В сентябре 41-го года, а именно с 24 числа, в Киеве, на Крещатике прозвучали первые громкие взрывы. Дома словно перышки взлетали в воздух и рассыпались горой кирпичей, тел погибших и всем что было в домах и квартирах. Этот ужас продолжался в течение четырех суток. Киевляне жили словно на пороховой бочке, ведь не знали какой дом будет взорван следующим. Красноармейцы покинули Киев 18 сентября, хотя послевоенная пропаганда будет говорить, что это случилось только 21 числа. До этих событий, почти все лето 41 года советская пропаганда открыто врала в глаза, что Киев не отдадут оккупантам, ведь это стратегически важный город, один из центров управлений. Но Киев был отдан…Далее на kyivyes.
Предпосылки взрывов
Когда красные вышли из Киева, еще некоторое время власть скрывала это от людей, поскольку надеялись контратаковать и отбить город. К тому же бои в районе Дарницы продолжались еще несколько дней. Только 22 сентября, газета “Правда” напишет сообщение, что советские войска 21 сентября вели ожесточенные бои с немцами, но были вынуждены оставить Киев. С того момента 21 сентября еще очень долго подавали, как фактическую дату сдачи Киева, описывали в книгах по истории, вспоминали во время выступлений. Но на самом деле, 21 сентября, Киев и его жители полностью жили в новых реалиях, в новое время и с новыми хозяевами. Красноармейцы во время отступления, еще не догадывались, что они попали в самое большое окружение за всю историю войны, что придется прорываться небольшими группами, кто как сможет. Что большая часть собратьев окажется в немецких концлагерях за колючей проволокой и умрут от холода, голода и болезни.
Как только советская армия вышла за пределы города, в Киеве начался настоящий хаос. Разграбляли магазины, склады и даже пустые квартиры. В трамваях, которые остановились из-за отсутствия электроэнергии были разбиты окна, отсутствуют лампочки и даже сняты сиденья. Такое впечатление, будто пришел апокалипсис. Тротуары усыпаны разбитым стеклом, бумагой, детскими игрушками и вещами.
Новые приказы
Немцы вошли в Киев утром 19 сентября, как победители и новые хозяева. Много киевлян вышло посмотреть на это шествие. Кто-то встречал немцев с хлебом и солью и даже цветами, как, например, на Куреневке и Бессарабке. Кто-то наоборот бросился таскать ежи, чтобы остановить захватчиков. Но большинство жителей города сдержанно смотрели и пытались понять что будет дальше. Около 12 часов дня на колокольне Киево-Печерской Лавры взвился красный флаг со свастикой. Утром, 21 сентября новая власть начала наводить порядки, издав соответствующие указы на трех языках: немецком, украинском и русском. Первый приказ требовал вернуть все разграбленное, второй отдать излишки продовольствия и третий, сдать оружие и радиоприемники. Основной мотивацией для горожан было условие – невыполнение приказа – расстрел.
В тот же день на стенах зданий появились полосы газеты “Украинское слово”, которая издавалась в Житомире под руководством ОУН. Заголовки первой страницы громко приветствовали Киев и Украину, что наконец большевики покинули город. Также были и призывы благодарить немцев, что освободили Киев – украинскую жемчужину и наконец вернули домой, в Украину.
Новые правила жизни
23 сентября вышел еще один приказ, в котором говорилось, что все горожане должны явиться к своим местам работы, и зарегистрироваться. Руководители же должны были прийти в комендатуру, чтобы внести в реестр свои предприятия. В тот же день было основано и Киевскую городскую управу. На собрании инициативной группы избрали председателя правления, им стал Александр Оглобин.
На этот период, никто из жителей города даже и не догадывался, где линия фронта. Из сообщений единственной в городе газеты “Украинское слово” можно было понять, что Киев в глубоком немецком тылу. А можно ли этому верить, не понимал никто. Те кто постоянно доказывал всем, что отступление советской армии, это продуманный ход и они вернутся, чтобы спасти людей, почему-то начали просто молчать. Информационный вакуум приводил к тому, что по городу начали распространяться слухи. Впоследствии появились листовки с призывом вступать в ОУН. А когда возле немецкого флага появился желто-голубой большинство киевлян начали верить, что совсем скоро немцы провозгласят независимую Украину. Многие надеялись, что советская власть не вернется и начнется новая жизнь. Она началась, но не так, как хотелось… 24 сентября город всколыхнулся от серии мощных взрывов.
Новая реальность
Первый взрыв прогремел в магазине “Детский мир”, который находился на углу Крещатика и Прорезной. От взрыва повылетали окна даже в домах на соседних улицах. Второй взрыв окончательно разрушил это красивое здание, превратив его в гору кирпичей. В воспоминаниях очевидцев, 24 сентября превратилось в сплошной ад. Взрывы раздавались отовсюду, в воздух взлетело здание цирка, рядом уже пылал отель Континенталь, где разместились немцы. Киевляне поняли ужасную вещь – город заминирован и взлететь в воздух могут все. Немецкая власть поняла, что в Киеве действуют советские диверсанты, поэтому хватали всех, кто был у места взрыва, но из-за новых и более мощных взрывов окружение разбежалось. Серия взрывов продолжалась вплоть до 28 сентября. А потом вдруг все утихло, не без помощи немецких саперов, которые начали понемногу разминировать город. В Киеве было открыто 4 пункта приема сообщений о минах за вознаграждение. Горожане начали активно приходить и рассказывать о том, что видели как еще летом НКВД грузило какие-то ящики в подвалы домов, аргументируя это тем, что в коробках архивы. Таких обращений были тысячи. Из-за большого количества взрывов центр был охвачен пожарами, возможностей для оперативного тушения не было. Поэтому Крещатик превратился в горы пепла.
Приказ из Москвы
Уже после войны, советская власть довольно долгое время пропагандировала мнение, что Крещатик уничтожили немцы. Впоследствии появилась новая версия, что это дело рук группировки диверсантов под руководством Ивана Кудри, но ни в коем случае советская власть не имею отношения к этим трагическим событиям.
По архивным документам минированием Крещатика начали заниматься еще в августе несколько взводов специального минирования, а также минеры из НКВД. Они начали закладывать радиоуправляемые мины Ф10, к которым сигнал о взрыве мог подаваться на расстоянии до 600 километров. А на чердаки заминированных домов специально подкладывали коктейли “Молотова”, чтобы пламя разгоралось быстрее и труднее было тушить. В первые дни оккупации столицы, основная задача диверсантов была отслеживать и сообщать штаб о том, в каких именно домах будут немцы. Конечно другой вопрос, что немцы не имея возможности тушить пожары, решали этот вопрос изолировав пламя подрывами домов, которые находились рядом. Центр Киева уничтожались двумя армиями, хотя как доказывают исторические факты вины советской власти здесь значительно больше. Но все же остается открытым вопрос, кто дал такой страшный приказ уничтожать немцев вместе с мирным населением?
На тот момент в Киеве действовало 2 диверсионные группы. Киевская под руководством Ивана Кудри и московская от имени Виктора Карташова. Первая была сформирована для связи с НКВД Украины, вторая же принадлежала к НКВД СССР. В начале немецкой оккупации они не знали о существовании друг друга. Но учитывая, что во время взрывов погиб небоскреб Гинзбурга, в котором находилась конспиративная квартира группировки Кудри и именно здесь он хранил оружие, документы, шифры, явки и пароли, делаем вывод, что это не украинский приказ. Роковой приказ об уничтожении многих жизней мирных жителей поступил из Москвы, а сигнал для взрыва подавался из Харькова. Этот страшный приказ стал началом самого настоящего ада для киевлян, впереди их ждал Бабий Яр.